Інтернет-портал української культури Кубані

Середа
17.10.2018
01:24
Вітаю Вас Гість | RSS Головна | Реєстрація | Вхід
Меню сайту

Новинки бібліотеки
[25.06.2017]
Кирий О. Адыгейский ... (0)
[22.01.2017]
Кирий П_Украинская м... (0)
[05.12.2016]
Спиридон Добровольсь... (0)
[19.03.2015]
Іванис В. Стежками ж... (0)
[07.03.2015]
Український тиждень ... (0)
[26.11.2014]
Козак Мамай (0)
[11.10.2014]
Жарко Я. Баштанник (... (0)
[24.09.2014]
Петлюра С. Секретні ... (0)

Архів записів

Пошук

Запрошуємо!

Головна » 2012 » Липень » 25 » Аналіз
10:42
Аналіз
«КУБАНЬ С УКРАИНОЙ»? : ИЛИ КТО РАСКАЧИВАЕТ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ЛОДКУ СЕГОДНЯ

Многие, интересующиеся взаимосвязями Украины и Кубани, наталкивались в Интернете на материалы об организации "Кубань с Украиной", созданной якобы для возвращения Кубани в состав Украины. Интересно в этой связи мнение одного из председателей Содружества "Кубань-Украина" И. М. Скибицкой. Источник -- второй сборник "Кубань-Украина"

В  предисловии  к  нашему  первому  сборнику  «Кубань- Украина:  вопросы историко -культурного  взаимодействия»  мы  уже  отмечали  ряд  проблем, существующих  на  сегодняшний  день  между  Россией  и  Украиной.  Проблем, которые,  к  сожалению,  стали  порождением  недальновидной  политики, проводимой  в  течение  длительного  времени.  Из -за  своих  личных  амбиций политики не видели, а возможно и не хотели видеть ту духовную, глубинную и сакральную связь наших народов которую выдающийся украинский историк Н. И. Костомаров, принадлежащий также и российской науке, обозначил как будущий славянский союз свободных народов. Союз, в котором «Южная Русь должна составить отдельное гражданское целое на всем пространстве, где народ говорит южно-русским языком, с сохранением единства, основанного не на губительной, мертвящей  централизации,  а  на  ясном  сознании  равноправности  и  своих собственных выгод» [6].  
У  кубанцев  связь  с  Украиной  особая,  через  родство  кровное,  а  потому особенно болезненно здесь восприняли очередную политическую провокацию, появившуюся в Киеве в лице организации «Кубань с Украиной». С момента её возникновения  в конце прошлого года Интернет стал наполняться обширной информацией о целях и задачах организации. Кубанцы узнали, что оказывается «Кубань с Украиной» неофициально действует в Краснодаре с прошлого года, что члены  организации  в  Краснодарском  крае  тщательн о  законспирированы,  а легализоваться они решили в Киеве, где нашли не только пламенных сторонников, но и спонсоров. Благодаря статье Натальи Вернигоры «Власть денег», а также материалам сайта «Нова Січ» ( http :// novasich .org.ua ), размещенным в Интернете, ку банские историки смогли узнать много «интересного» о целях и задачах этого общества. Среди этих планов  –   создание Автономной Кубанской республики (правда, сначала в составе России, а впоследствии  –   в составе Украины), открытие базы НАТО на территории Кубан и, изучение возможности достройки дамбы до острова Коса Тузла и строительство нового морского порта.   
На сегодняшний день «отцами»- координаторами этого общества являются: Юрий  Костенко  –  главный  редактор  журнала  «Музеї  України»,  ставший координатором  проек та  по  развитию  украинского  языка  на  Кубани,  Виктор Тригуб –   редактор журналов «Нова Січ» и «Музеї України», Владимир Шпакович  –  политтехнолог и сопредседатель партии «Пора», Иван Макар –   правозащитник и координатор  комитета  «Кубань  с  Украиной»,  а  также  Сергей  Пархоменко  – студент  исторического  факультета  Киевского  национального  университета, который  является  координатором  по  связям  Кубани  и  Украины.  Эти  весьма образованные люди занялись мифотворчеством.   
Согласно их воззрениям Кубань  –   это украинская земля,  так как во- первых, эта земля была подарена казакам императрицей Екатериной II . Во -вторых, в 1917 году Кубань  входила  в  состав  Украины  и  в  те  времена  Украинская  Народная Республика  прорубила  окно  аж  до  Каспийского  моря.  В -третьих,  политика Сталина привела  к тому, что многие украинцы в период Голодомора, опасаясь репрессий, регистрировались как русские. В- четвертых, до сегодняшних дней на Кубани отлично сохранился украинский язык, хотя в России его принято называть кубанским наречием. В совокупности все эти факты, по мнению координаторов, должны  сделать  организацию  «Кубань  с  Украиной»  весьма  популярной  в Краснодарском крае.  
Любителям  мифотворчества  хотелось  бы  напомнить,  что  присоединение Крыма и Правобережной Кубани к Российской империи произошло в 1783 г.,  о чем Екатерина  II   не замедлила известить Европу своим манифестом 8 апреля того же  года:  «полуостров  Крымский  и  остров  Тамань  и  вся  Кубанская  сторона приняты под державу Всероссийскую» [3,  c.6 ]. В январе 1788 г. князь Потемкин дал знать войсковому атаману  Сидору Белому о том, что императрица «изволила снизойти на пожалование» казакам земли для поселения в Керченском Куте или на Тамани. При этом выбор земель для войска Черноморского проходил крайне медленно. В 1790 г. князь Потемкин, наконец, известил кошев ого атамана Захария Чепегу о том, что помимо земли «от Буга, по морю до Днестра линиею на карте означенною»  войску  Черноморскому  «присовокупляется  к  тому  же  еще Еникольский  с  Таманом»  (Современные  Керчь  и  Тамань).  Атаману  Чепеге предлагалось послать надёжн ых людей для «обозрения тамошних земель». 8 июля 1792 г. премьер - майор Мокий Гулик составил подробную ведомость этих земель, на основании которой, войско Черноморское вручило войсковому судье Антону Головатому  инструкцию  с  описанием  обширной  территории,  пр осимой  у Екатерины  II   во время поездки в Петербург. [3,  c.6 –7].   В прошении к императрице говорилось: «для поселения войска отводу земли на Тамани, начиная границу от Азовского моря по р. Кагальнику на урочище Хамутинское и на устье балки Терновой,  впадающей  в  Маныч,  и  оною  до  устья  Егорлыка  и  по  Егарлыку 
редутами:  Летницкою,  Вестаславскою,  Калаты,  Медвежье - Курганскою, Преградною,  Безопасною,  Донскую,  Московскою,  по  за  русским  лесом  на Ставрополь, а от онаго до р. Кубани на редуты Недреманный, Овечий брод и Кубанью  до  Черного  моря;  также  с  правой  стороны  Азовского  моря,  ради воинских  необходимостей,  пристанную  часть  земли  и  на  всю  оную  землю Высочайшей грамоты» [3, c.8 ].  Может  эта  информация  всколыхнет  сознание членов общества «Кубань с Украиной» так как, по  сути, черноморцы запросили тогда половину Северного Кавказа, которым на тот момент могла располагать Россия.  Однако  Екатерина II   ограничилась  передачей  Черноморскому  войску только острова Фанагории со всей землею, лежащею на правой стороне р. Кубань от устья её до Усть- Лабинского редута, так что с одной стороны р.  Кубань, с другой Азовское море до Ейского городка служили границею войсковой земли. На прощальной аудиенции императрица благословила депутатов хлебом- солью, при этом войсковой судья Антон Головатый произнес речь, вошедшую в историю: «Дала хліб, сіль и грамоти / За вірнія служби, / От теперь ми, милі братья, / Забудим всі нужди. / В Тамані жить, вірно служить, / Границю держати, / Рибу ловить, горилку пить, / Ще й будем богаті…» [3,  c.11–12 ].   
Переселение черноморских казаков осуществлялось несколькими партиями в течение  1792–1793  годов.  По  документам  прослеживаются  три  маршрута переселения:  морской,  вдоль  берегов  Крыма;  сухопутный,  через  Крым  и Керченский пролив на Тамань; обходной северный путь с в ыходом на границу войска к реке Ее. Удалось установить несколько основных групп переселенцев: под  руководством  Белого,  Кордовского,  Чепеги,  Головатого,  Тиховского, Юзбаши,  Шульги,  Орлова,  Сутыки  и  партия  казаков  из  бывшей  пешей Черноморской команды Черненко [11,  c.8 ] .  Вскоре после переселения в 1793–1794 гг. была проведена первая перепись казаков Черноморского казачьего войска (материалы этой переписи изданы в Краснодаре в 2006 г. и содержат информацию о предках многих современных жителей Краснодарского кра я.  –   И.С.).   В марте 1795  г. полковник Антон Головатый донес графу Зубову, что из-за Буга на Кубань перешло до 17  000 мужского пола душ. Из материалов по истории колонизации Северного Кавказа, собранных Иосифом Бентковским, общее число переселенцев в Черном орию вместе с женским полом могло насчитывать до 25  000 душ. Однако число  истинных запорожцев  по его расчету составило не более 30%. Служившие с ними в русско- турецкую войну 1787 –1891 гг. охотники из свободных людей составляли 40%, остальные  30%  не  принадлежали ни к тем, ни к другим и 
являлись сами, пользуясь поддержкой войскового правительства [3,  с.20 ]. Эти данные также подтверждаются материалами переписи 1793–1794 гг., в которой упоминаются: старшины и казаки от бывшего Запорожья, казаки не от Запорожья, а из вольных поступившие, имеющие и не имеющие армейские чины. Но при этом не вызывает сомнения тот факт, что подавляющая численность переселенцев являлись этническими украинцами, а запорожцы составили костяк Черноморского войска. [11, С.26–36].  
В последствии на Кубань прибыло еще три волны переселенцев с Украины. С целью усиления войска Черноморского из малороссийских губерний 1809 г. на Кубань планировалось переселить 25  000 душ мужского пола. Всего за три года с 1809 по 1811 гг. общее число переселенцев  составило 41   534 человека. [3,  c.66–69 ].  Следующая  волна  переселенцев  пополнялась  за  счет  Полтавской  и Черниговской губерний. Переселение, планируемое на три года растянулось на пять лет с 1821 по 1825 гг. Общее число переселенцев составило 48  382 человека обоего  пола  [3,  c.  104 ].  В  1848  г.  последовала  третья  волна  переселенцев  в Черноморию из Харьковской, Черниговской и Полтавской губерний. Общее число семейств тогда составило 1980, а общее число душ  –  14  247 чел. [3,  c.  121].   
Создание Кубанского казачье го войска в 1860 г. привнесло свои изменения в этнический  состав  бывшего  Черноморского  войска.  Вновь  образованное Кубанское казачье войско было пополнено бригадами Кавказского линейного войска,  т.е.  донскими  казаками  и  однодворцами,  составившими  в  основном русский элемент. Кроме всего на этнический состав казачества повлиял процесс колонизации Западного Кавказа. С 1861 по 1865 гг. на Западном Кавказе было водворено русского населения около 90 станиц и поселков в количестве 16  000 семейств. В это число входи ло –   147 офицерских семейств Кубанского войска, 3850 –   казачьих семейств бывшего Черноморского войска, 4490  –   Кавказского линейного войска, 51  –   Терского, 1008  –  Донского, 1051 –  Азовского, 425  – Оренбургского,  83  –   Уральского,  женатые  нижние  чины  Кавказск ой  армии составили  –   1014 семьи. Все остальные переселенцы были из крестьян и мещан разных городов и губерний (в том числе малороссийские казаки и крестьяне Полтавской, Воронежской, Харьковской, Черниговской губерний [7, c.48].  Из Кубанского казачьего войс ка к этническим украинцам можно отнести, прежде всего,  семейства  черноморских  и  азовских  казаков.  Причем  командование старалось по возможности селить их вперемешку, хотя казаки хотели селиться с учётом их этнокультурных особенностей, однако власти преследо вали иную цель –  скорейшей  этнокультурной  ассимиляции,  чтобы  не  допустить  каких - либо сепаратистских выступлений, опасаясь видимо повторения событий мая 1861 года, когда был сорван план генерала Н.   И. Евдокимова по переселению части казаков в горы. Общее на строение тогда черноморцев можно было выразить словами одного из них, описанных в письме Василию Семеновичу Мове: «я іх!... та іх... бісовоі душі маскалів... я іх у в одну жменю візьму!!» далее без комментариев [1,  Л.5. Сохранена  орфография  оригинала].  Черноморцы  не  могли  смириться  с возможностью  отрыва  их  от  земель  дедов,  дарованных  Екатериной  II ,  и переселением их целыми станицами в горы.   
Черномория ещё долго сохраняла специфические особенности в управлении, землевладении и землепользовании, в культуре,  самосознании и языке. Офицер и известный географ М. И. Венюков, прибывший на Кавказ в конце 1861 г., писал: «В  бывшем  Черноморском  войске,  состоящем  из  малороссиян  и  хранящем предания Запорожской Сечи, эта отдельность принимает вид национальности и выражае тся  нерасположением  к  иногородцам,  которых  казаки  недружелюбно называют москалями»  [ 4,  с.252–253] .   
В  отличие  от  черноморцев,  являвшихся  для  правительства  периодически неблагонадежными,  казаки - линейцы  не  противопоставляли  себя  России  и  не стремились отделиться от неё. Противоречия между черноморцами и линейцами стали более ощутимы в период гражданской войны 1918–1920 гг. Разницу в самосознании  очень  ярко  показывает  приговор  №7  казачьего  сбора  станицы Старонижестеблиевской Таманского отдела от 10 августа 1918 года (то есть, сразу после падения Советской власти), опубликованный в газете «Великая Россия» в Екатеринодаре в сентябре того же года. Путая украинские и русские слова, что характерно для кубанского говора, текст гласил: «мы, нижеподписавшиеся казаки ку реня Старонижестеблиевского /…/, зибралысь на свою збирню перший раз писля пропажи москальской власти /…/, мы малы козачу мову в тим, що мы, козаки, потомки прежних запорожцив по своему слабоумию или недохвату в науци,  ны  так  давно  изменилы  своий  ридний  Кубани,  дали  волю  и  власть проклятому москалю таку, якою сами владилы, памятую, що и вин наш брат по нашому Государству, також будэ з нами вмисти робыты и жыты на Кубани на пользу всего казацства, ну наша думка гныла и плода з нэи доброти ны выйшло». Казаки подразумевали под «москалями» власть большевиков, каялись, что не так давно изменили родной Кубани и теперь благодарили своих спасителей, клялись в верности  войсковому  атаману  Филимонову,  Кубанской  Раде  и  краевому правительству [ 13, с.26 –27;  5,  с.406–407.  Сохранена орфография оригинала].  
Вернемся  к  следующему  мифу,  озвученному  небезызвестным  Юрием Костенко:  о  том,  что  в  1917  г.  Кубань  якобы  входила  в  состав  Украины. Разумеется, этого не было. Подобные мечты и мифы о расширении границ в истории не единичны.   Вспомним хотя бы относящийся к тому же времени план Пилсудского, который в 1918 г., стремясь на восток, ставил своей конечной целью восстановление  польского  государства  в  границах  1772  г.  Сторонники Пилсудского  добивались  объединения  с  Польшей  (в  форме  федерации  или включения в сферу её влияния) Белоруссии, Литвы, Латвии, Эстонии, заметим, большей части Украины и даже Кубани и Кавказа. Интересно, почему бы лидерам организации «Кубань с Украиной не озвучить на сайте «Нова Січ» позицию Пилсудского и не предъявить претензии Польше. А к своей карте они бы могли приложить и польский вариант расширения земель «от моря до моря». Реальные события на Кубани 1917 года в корне отличаются от подобных «исторических» трактовок.   
Часть кубанского казачества, чувствуя непр очность положения Временного правительства и будучи неудовлетворенным его половинчатой политикой, начало группироваться вокруг комиссара Временного правительства казака - кадета К. Л. Бардижа, выдвинув при этом лозунги: «Власть на месте» и «Кубань для кубанц ев» [9,  c.107 ].  Кондрат  Лукич  был  избран  тогда  председателем  Временного Кубанского областного исполнительного комитета. [10, c.498 ]. В марте  –  апреле 1917 г., на основании «Положения об общественном управлении станиц казачьих войск» прошли перевыборы атама нов и органов казачьего самоуправления, итогом этого стало смещение сторонников свергнутого режима [10,  c.499 ]. 17 апреля казачий  съезд  подтвердил  создание  Кубанской  краевой  войсковой  Рады  и образовал Временное Кубанское войсковое правительство. В его состав вошли семь  членов  Кубанского  областного  исполнительного  комитета  и  восемь избранных Радой представителей казачества. Председателем Рады стал Н. С. Рябовол,  бывший  до  революции  главой  правления  Черноморско-Кубанской железной дороги. Правительство возглав ил полковник А.  П. Филимонов, а позже Л. Л. Быч. (Л. Л. Быч являлся одним из лидеров группы казаков - черноморцев так называем  федералистов,  сторонников  «самостийности»  Кубани,  заявивший Деникину,  что  «помогать  Добровольческой  армии  –  значит  готовить  вновь поглощение Кубани Россией». В дальнейшем это высказывание и его позиция дали повод его противникам обвинять его в украинофильстве.  –  И.С.). Однако в Раде  не  было  единого  мнения  относительно  пути  развития  Кубани.  Так называемые  черноморцы  или  федералисты,  к  которым  принадлежали  Н.  С. Рябовол  и  Л.  Л.  Быч,  являвшиеся  сторонниками  автономии  Кубани,  её самостийного  существования,  вошли  в  конфронтацию  с  «линейцами», придерживающимися курса на развитие области в составе единой и неделимой России. К ним принадлежал А.   П. Филимонов. В течение всех лет существования Рады между этими группировками шла непрекращающаяся борьба [10,  c. 501–502]. При этом хотелось бы объяснить недопонимающим, что лидеры группы казаков-черноморцев являлись выразителями интересов не Украины, а лишь части кубанского казачества, склонявшихся к  кубанской самостийности   [подробнее см.: 5,  с.409– 412].   
Помимо  внутренней  конфронтации,  Рада  испытывала  постоянную напряженность в отношениях с командованием Белой армии  –  сначала с Л. Г. Корниловым, затем  –  А.  И. Деникиным и П. Н. Врангелем. Свидетель тех роковых событий  кубанский  казак  Максим  Карпович  Кулик  в  своих  воспоминаниях отмечал: «Несмотря на общность цели, взаимоотношения между командованием армии и Кубанским правительством и Радой никогда не отл ичались теплотой и дружелюбием. К концу же 1919 года они обострились до нетерпимости, а часто и враждебности»  [8,  c.253 ].  О  характере  взаимоотношений  между главнокомандующим  вооруженными  силами  Юга  России  и  кубанским казачеством свидетельствуют мемуары атамана А. П. Филимонова. На совещании, состоявшемся 6 –7 июня 1919 г. в Екатеринодаре, А. И. Деникин жёстко поставил вопрос перед казаками: «С Русью ли идем мы, представители казачества, или против Руси?». На что возмущенный А. П. Филимонов тогда заявил: «Нам   надоело быть молодцами, Мы хотим быть гражданами»  [10,  c.529 –530]. По словам М.   К. Кулика все, «высказываемые казаками пожелания о федеративном устройстве России рассматривались как недопустимая ересь и самостийность» [8, c.255 ].   
В июне 1919 года после выступления на казачьей конференции в Ростове - на -Дону,  которая  явилась  одной  из  попыток  создания  на  юге  России  союзного государственного  образования,  был  убит  председатель  Краевой  Рады  Н.  С. Рябовол. Расследование было замято, но никто из казаков не сомнева лся, что Николая Степановича убили агенты «Освага» (осведомительного агентства при командовании армии) [8,   c.256 ]. После убийства Н. С. Рябовола в армии юга России, состоявшей на 80 –85  % из кубанских казаков, началось разочарование политикой  командования,  что  как  следствие  сказалось  на  ослаблении  в дальнейшем её боеспособности. В конце 1919 г. Кубанская Рада предприняла дипломатический  демарш,  отправив  делегацию  на  Парижскую  мирную конференцию. Заметим, кубанцы попытались вступить в Лигу Наций в качестве полноправных членов мирового сообщества, а не как составная часть Украинского государства. Но эта попытка была обречена на провал, т. к. хаос гражданской войны был на руку странам - победительницам, рассчитывающим в конечном итоге на разгром Советской  власти  и  расчленение  территории  бывшей  Российской империи.  
А. И. Деникин ответил на этот вызов разгоном Рады, один из членов делегации –  полковой священник А. И. Кулабухов –   был повешен. События эти вошли в историю как «Кубанское действо». Осуществил их генерал В . Л. Покровский, окончательно утвердивший за собою репутацию вешателя и садиста. Одиннадцать членов  Рады  были  арестованы.  Чтобы  спасти  им  жизнь,  делегация  от  Рады вынуждена была согласиться с требованиями, предъявленными командующим Кавказской  армией  генералом  Врангелем,  прибывшим  тогда  в  Екатеринодар. Требования  включали:  изменения  Кубанской  конституции,  уничтожения Законодательной Рады и изменения порядка ответственности войскового атамана. Арестованные  казаки -черноморцы  были  высланы  за  пределы  России  и впоследствии переселились в Чехословакию, и если некоторые из них сильно и тянулись к Украине, проявляя демократические и федералистские настроения, то это  не  повод  для  искажения  исторической  действительности.  Последствия «Кубанского действа» оказались ката строфическими для кубанского казачества. Если от них кто - то и выиграл, так это большевики. М. К. Кулик, характеризуя эти события, отмечал: «Казаки, утомленные четырехлетней внешней войной, а за нею, почти без перерыва –  двухлетней гражданской, вызвавшей ог ромные жертвы, вконец утомленные и обескровленные, узнав о происшедших в Екатеринодаре событиях, потеряли волю к борьбе, потеряли дух. А так как армия юга России состояла преимущественно из казаков, фронт дрогнул и покатился на юг» [8, c.258 –265] .   
Настоящ ая трагедия кубанского казачества была ещё впереди. Правительство большевиков не простило позицию большинства казачества в годы Гражданской войны, рассматривало его как контрреволюционную силу, и начало проводить политику «расказачивания», которая переходила в социальный геноцид [ 5,  с.412]. Соответственно,  основная масса казачьего населения относилась к Советской власти с недоверием, а то и враждебно. Особое возмущение вызывали бестактные и  нелепые  замыслы  властей  Северо-Кавказского  края  выделить  из конфискованных казачьих земель войскового запаса 75 тыс. десятин для евреев-переселенцев из США.  [2, c.42].   
В  конце  1924  года  власти  временно  меняют  политику  по  отношению  к казачеству. Это было связано с изменениями в целом в национальной политике и проведением  «украинизации». Украинцы к 1926 г. оставались самой большой по численности этнической группой, составляя 45,48% жителей Кубани. За 1897 –1926 гг. их численность выросла на 73,95%. Кубанский округ, где среди местных жителей абсолютно преобладали выходцы из украинских земель (в том числе 
потомки  черноморских  казаков),  подлежал  первоочередной  и  ускоренной украинизации. Здесь на долю украинцев приходилось 61,48% населения [ 12,  с.49 ]. Более того, в перспективе предполагалось передать часть «украинских районов» Северо - Кавказского  края  Украинской  ССР  [15,  с.30 –32].  При  этом  следует учитывать,  что  по  данным  переписи  1926  г.  значительная  часть  населения, отнесенная к украинцам, считала родным русский язык (по трем округам –  около 32%) [ 12,  с.51 ]. В 1932 г. «украинизац ия» была внезапно прекращена, сменившись жёсткой  русификацией.  Политика  Сталина  превзошла  этнокультурную ассимиляцию  царских  властей.  В  результате  украинский  этнос  сменил  свое этническое  самосознание  на  русское.  При  этом  в  ходе  варварской коллективизации  п родолжилась  политика  социального  геноцида.  Депортации населения репрессированных станиц нанесли сильнейший удар по кубанскому казачеству. Несмотря на катастрофические последствия этой политики, не удалось полностью истребить культурные традиции, ставшие ос новой для возрождения кубанского казачества в конце 80-х гг. ХХ века. В отношении украинского языка, который, по мнению координаторов «Кубань с Украиной» отлично сохранился на Кубани,  хотелось  бы  отметить  следующее.  На  сегодняшний  день  диалект, основанный  на украинской речи, сохранился, прежде всего, в станицах бывшего Черноморского казачьего войска. В станицах, основанных в Закубанье с 1861 г., началось  формирование  новой  этнокультурной  традиции,  сочетавшей  в  себе элементы черноморской, линейной и других культур. В итоге этого культурного смешения язык закубанских станиц приобрел свое своеобразие. Украинский язык на Кубани, безусловно, нуждается в поддержке и даже в спасении, но Украина, к сожалению, не оказывает никакой реальной помощи кубанским украинцам:   нет украинских школ, библиотек, театров, телепередач, нет в продаже украинских газет  и  книг.  Между  тем,  цивилизованные  страны  выделяют  значительные средства на поддержку своего языка за границей (Великобритания, Франция, Испания, Венгрия и др.). На российское правительство надежды нет, но и Украина забыла о своих детях на Кубани.  Если  бы  координаторы  общества  «Кубань  с  Украиной»  занялись  бы поддержкой украинской культуры на Кубани, то это стоило бы приветствовать. Но они заняты отнюдь не налаживанием тесн ого культурного  взаимодействия, а пытаются  расшатать  политическую  ситуацию  на  Кубани,  что  не  может соответствовать интересам ни кубанцев, ни украинцев. Зато такая деятельность вполне отвечает интересам внешних сил, никак не связанных со славянством. В связи с этим в памяти всплывает описание К. Симоновым одной листовки начала 30 -х гг.:  «На листке  этом  было  нарисовано что - то  вроде  речки  с  высокими берегами. На одном стоят Троцкий, Зиновьев и Каменев, на другом  –   Сталин, Енукидзе и не то Микоян, не то Орджони кидзе  –  в общем, кто - то из кавказцев. Под этим текст: "И заспорили славяне, кому править на Руси"»  [14,  с.44 ] . На эту мысль  наводит  еще  один  факт,  планы  по  созданию  Автономной  Кубанской республики  сначала  в  составе  России,  а  впоследствии  в  составе  Украины. Подобный сценарий был уже вывешен в Интернете несколько лет назад. Его автор,  Amjad  Jaimoukha, предлагает проект  Thoughts   on   North  Caucasian  Federation (Мысли  о  Северо- Кавказской  Федерации  /http :// www. geocities .com /Eureka / Enterprises/2493/ norcaucfeder. ht m./, путь к которому лежит через первоначальное объединение КБР, КЧР и РА в рамках исторических границ. Вновь образованная «Независимая Черкессия», вначале как единая Северо- Кавказская республика в составе России, через некоторое время совершает плавный др ейф на Запад. У однотипных сценариев обычно есть общий первоисточник, мозговой центр. При таком  раскладе  удар,  прежде  всего,  наносится  по  интересам  славянского населения, а значит и украинцев, и потомков украинских переселенцев на Кубани. В этом плане тем более непонятны заигрывания с горскими националистами в Киеве в связи с темой окончания Кавказской войны 1817–1864 гг. на Северо-Западном Кавказе. Налицо опять факт незнания истории, т. к. основную тяжесть этой войны несли на своих плечах не только регулярные войска, а прежде всего кубанское казачество. Что это как не предательство по отношению к нему? Если же оценивать с позиции исторической действительности материалы о кубанском казачестве  публикуемые  на  сайте «Нова  Січ», редактором  которого является Виктор Тригуб, складывается впечатление, что либо автор человек недалекий, либо соблазн заработать настолько велик, что притупляет чутье позволяющее отделять преувеличение отдельных фактов от откровенной фальсификации и лжи.  
Что же касается отношения самих ку банцев к отмеченным выше проблемам, то деятелям организации «Кубань с Украиной» полезно ознакомиться с форумом «Вольная  станица»  /http :// forum . fstanisa.ru /,  где  казаки  считают,  что  мысли  о присоединении Кубани к Украине аналогичны присоединению Канады к Ук раине (на том основании, что там есть районы, где украинцы составляют большинство населения) и ни как не вяжутся с интересами кубанского казачества, в том числе и потомками  славных  запорожцев.  История  знает  примеры  разумного  решения проблем этносов, сосуще ствующих в одном государстве. Например, в Швейцарии есть районы абсолютного преобладания немецкого, французского и итальянского языков,  но  это  не  подрывает  единства  страны,  не  мешает  франкоязычным швейцарцам свободно общаться с соседней Францией и т.д. Почему бы такую модель не использовать в нашем случае? Однако, несмотря на политические игры, ведущие  к  конфронтации  между  Кубанью  и  Украиной,  у  нас  есть  большее, способное  этому  противостоять  –  это  единство  кровное,  культурное  и историческое, которое невозможно измерить рамками политических границ.  
ПРИМЕЧАНИЯ: 
 
1. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф.670. Оп.1. Д.32.  
2. Баранов А.В. Казачество в условиях «расширения нэпа» (осень 1924– 1925 гг.) // 
Голос минувшего: Кубанский исторический журна л. Краснодар, 1998. №3/4.  
3. Бентковский И. Заселение Черномории с 1792 по 1825 год. // Памятная книжка 
Кубанской области издан. 1881 года. Екатеринодар 1881. 
4. Венюков М.И. К истории заселения Западного Кавказа, 1861–1863 гг. // Русская 
старина. 1878. №6.   
5. Історія українського козацтва. Нариси у двох томах. Т. 2. Київ, 2007. 724 с.  
6. Костомаров Н. Письмо к издателю «Колокола» // Костомаров Н.И. Казаки. М.: 
Чарли, 1995. С.401–411.   
7. Кравцов И.С. Кавказ и его военачальники 1854 –1864. М., 2007.   
8. К улик М.К. Из воспоминаний казака станицы Старотитаровской // Кубанский 
сборник Т.  II  (23). Краснодар 2007.   
9. Октябрь на Кубани и Черномории. Краснодар 1924.  
10. Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920 г. Краснодар 1996.  
11.  Первая  перепись  казаков- переселенцев  на  Кубань  в  конце  XVIII  века: 
исторические документы. Краснодар 2006.  
12. Ракачёв В.Н. Украинцы на Кубани: особенности демографической истории // 
Кубань- Украина:  вопросы  историко -культурного  взаимодействия.  Краснодар, 
2006. Вып.   1.   
13.  Родная Кубань. 2003. №1.  
14. Симонов К.Н. Глазами человека моего поколения. М., 1990.  
15.  Хлынина  Т.П.  Политика  украинизации  Кубани:  1920- е  –  1930 -е  годы  // 
Дикаревские чтения (4). Белореченск, 1998.   
© 2007 г. И. М. Скибицкая 

Переглядів: 779 | Додав: Керівник | Рейтинг: 0.0/0
Всього коментарів: 0
Додавати коментарі можуть лише зареєстровані користувачі.
[ Реєстрація | Вхід ]
Форма входу

Календар
«  Липень 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбНд
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Погода

Наша кнопка


Корисні посилання


  • Просвіта © 2018 Створити безкоштовний сайт на uCoz